Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
07:15 

Святые балки

LynxCancer
Славим жизнь и сеем смерть
Начну постепенно выкладывать контент.
Внезапно, выставляя себе ачивки, обнаружила, что я писатель.
В прошлый раз я намекнула, что меня можно угадывать по содержанию -- и таки да, угадали: что про Ультрамар, то мое :)

Идея возникла еще во время прошлой летней ФБ, сначала я придумала легенду про Жиллимана, но нужна была сюжетная рамка, повод рассказать ее. И вот этим летом на меня из френдленты свалилась вот эта история. И все сложилось.
Я сомневалась, как оно будет воспринято -- далеко от канона, дофига вторично, нет ярких персонажей и событий -- но как ни странно, народу понравилось. У меня нет иллюзий на этот счет, думаю, причина не в моем мастерстве, а в беспроигрышной теме. Но беспроигрышную тему надо уметь затронуть. Если не таланта, то тактичности мне хватило, по-моему.
Приму конструктивную критику от тех, кто разбирается в писательстве.

Святые балки


Эта история произошла со мной в 749 году, когда я работал на расчистке тоннелей в Метрострое. Я шел на свой участок и заблудился в катакомбах. Говорят, такое случается с каждым на Калте хотя бы раз в жизни, даже с местными. А для приезжего — вроде как посвящение.

Дело было после смены. Я отвозил важные документы в район на соседней ветке и на обратном пути обнаружил, что попал в «окно» в пять часов шириной — несколько рейсов подряд отменили из-за аварии, а мне хотелось вернуться домой и выспаться. И я решился на пеший марш через пещеры. Я жил на планете второй год, привык к замкнутым пространствам и темным коридорам, в байки о бродячих тиранидах не верил — я мельком наблюдал, как тщательно работают команды зачистки. А понятие «опасный район» в Ультрамаре отсутствует . Даже после того, как в некоторые районы пустили жить нас.

В те годы Калт был переполнен беженцами. Миллионы людей, чьи родные миры перемолол Великий пожиратель, искали пристанища, а Ультрамар отстраивался после войны и остро нуждался в рабочих руках. Ввиду этих обстоятельств лорд Калгар повелел смягчить условия въезда. Миры Ультрамара, равно неприступные для врагов и для иммигрантов, открыли свои границы второй раз за десять тысяч лет.

Мне сразу сказали, что мой престижный диплом — туалетная бумага, мой опыт работы делает меня опасным для общества, но разбирать завалы меня возьмут. И я разбирал завалы в тоннелях, убирал мусор, сжигал то, что осталось от убитых ксеносов. Формально мы ждали, когда администрация сектора подготовит наше переселение (скорей всего куда-нибудь на фронтир), но многие мечтали пока суд да дело заслужить гражданство и остаться здесь навсегда. Я не был исключением.

Между Кодексной и Инженерной есть заброшенное депо. Если пройти под взорами кариатид сквозь пустующие цеха, мимо бывших трансформаторных подстанций, запасные пути выведут к месту, где тоннель переходит в естественную пещеру, а сквозь нее можно выйти к окрестностям Новокассийской ветки. Я знал эту дорогу, вернее, бывал здесь несколько раз в компании более опытных товарищей. Тогда я больше смотрел на спину впереди идущего, чем по сторонам, и поэтому, оказавшись один, невольно увлекся разглядыванием сталактитов, свисавших с потолка, как каменные занавесы, сливавшихся в неправильной формы колонны... Слишком увлекся. В одни прекрасный момент я понял, что не знаю, куда дальше идти. Вешек, которые отмечали тропу, нигде не было — я сошел с нее, и сам не заметил, как. Я полез в карман свериться с навигатором и обнаружил, что навигатор не ловит. Под землей такое бывает — сигнал спутника сюда не достает, и если отойти достаточно далеко от ретранслятора... Но я не должен был далеко отойти, если только не сбился с пути в самом начале.

По инструкции я должен был немедленно подать сигнал бедствия и оставаться на месте до прихода спасателей. Но я испугался, что меня подберут в пещере, в стороне от тропы. На Калте что не застроено, то охраняемо, а пещеры — природные памятники. По ним вообще-то нельзя ходить. А ультрамарцы помешаны на соблюдении правил. Я представил, как это будет выглядеть с их стороны — сиволапый мигрант в пещере топтался по сталагмитам, может, еще и на память отломил... — это непременно где-нибудь запишут, и эта запись навсегда закроет мне дорогу к вожделенному гражданству. Или только удлинит на несколько лет, я не хотел проверять. Я просто развернулся и пошел назад, к тропе.

Но «просто вернуться назад» оказалось не так просто. Пещеры были лабиринтом — много развилок, но большинство путей никуда не вели или вели совсем не туда, куда мне было нужно. Чем дольше я бродил по ним, тем меньше становился уверен в своем чувстве направления, а навигатор все не оживал. Поэтому, когда вместо тропы в пещере обнаружился выход в рукотворную штольню, я не раздумывая вылез туда, рассудив, что в сориентироваться в искусственном лабиринте будет проще.

Тоннель был незнакомый и очень древний — если здесь и были какие-то коммуникации, их давно демонтировали. Остались сводчатые стены в барельефах, полускрытых известковыми натеками — профили Императора, примарха и еще каких-то святых героев, коих в Ультрамаре великое множество. Вдоль штольни струился слабый сквозняк и слышался отдаленный ровный шум, похожий на шум автострады. Воодушевленный, я из последних сил прибавил шагу. Тоннель кончился неожиданно — луч моего фонарика провалился в темноту, а я оступился и больно приземлился пятой точкой на крутой склон. Навигатор, который я держал перед собой, чтобы не пропустить появление сигнала, выскользнул из рук и полетел в пропасть. Путь обрывался здесь, а под обрывом грохотала невидимая река.

Мне стало по-настоящему страшно. У меня больше не было возможности отправить аварийный сигнал, а самостоятельно я мог никогда не выйти отсюда. Мне надо было обдумать план действий, но вместо этого я оцепенело перебирал в голове, чем я мог прогневить Императора.

Не помню, сколько я так просидел, но Император не оставил меня — внезапно боковым зрением я уловил отблеск света на стене пещеры, а потом увидел его источник: кто-то шел с фонариком по другой стороне реки. Я вскочил, закричал, замахал каской, чтобы привлечь внимание. Человек остановился и повернулся ко мне.
— Что вы здесь делаете? — даже сквозь шум воды в его голосе слышалось удивление.
— Я заблудился. Выведите меня!
— Переходите на эту сторону, — и поняв мое замешательство, показал лучом своего фонаря, — там карниз, по нему дойдете до моста.
Мост оказался просто фермой, поддерживающей пучок труб. Я осторожно переполз по ней через пропасть, и незнакомец подал мне руку в рабочей перчатке, твердую и сильную. Должно быть, аугметика, машинально отметил я. Он был одет в спецовку и каску, похожие на мои, но, судя по снаряжению, был не строителем, а наладчиком. Аристократия рабочего мира, выше только техножрецы.
— Так куда вам надо?
Я назвал свой участок и номер бригады. Незнакомец присвистнул.
— Далековато вы от дома.
— Выведите меня хоть куда-нибудь, главное к людям, а дальше я сам.
Он помолчал, видимо, выбирая в уме маршрут, потом кивнул мне:
— Идемте за мной.
У него был эталонный калтский выговор, как у актеров в кино, я даже от чиновников миграционной службы такого не слышал. Лицо я не разглядел за светом налобного фонарика, но мне показалось, что он старше меня. Лет на двадцать, а может, на все сто — трудно сказать, ультрамарцы живут долго. Я сразу проникся доверием к нему. От собрата-мигранта можно ждать подлости, от коренного калтианина — никогда. Не в таких обстоятельствах.

Мы шли по узкой галерее вдоль трубопровода, и я видел впереди только его спину с нашитой отражающей полосой.
— Какими судьбами на Калт?
«Неужели так заметно, что я приезжий? — подумал я, — А, впрочем, да — акцент, спелеологический кретинизм...»
— С Сивелиус прайм, беженец.
— Взрослый здоровый мужчина — и беженец?
За два года я устал отвечать на этот вопрос.
— Вам интересно, почему я в танке не сгорел? — сказал я и тут же прикусил язык. В моем положении грубить проводнику было страшной глупостью. Да и неблагодарностью, он же бросил свои дела ради меня. Но тот был невозмутим.
— Что не сгорели, это хорошо, а как получилось столько беженцев, мне интересно. Новости из Сумийского сектора до нас плохо доходят.
— Это уже не новость, ей два года. Когда прилетели Ультрамарины, они велели просто эвакуировать всех, сколько влезет на корабли. Сказали, оборона бессмысленна. Губернатор только успел произнести речь о необходимости стоять до последнего... Было бы смешно, если б не было так страшно. Так что даже если бы я был в СПО... — я выразительно развел руками.
— А хотели бы служить?
Я замялся. В прежней жизни я никогда не думал о военной карьере. А срочная служба считалась чем-то вроде тюрьмы — пять лет жизни в обмен на множество неудобств и бессмысленных унижений. Ни один нормальный человек на такое не согласится. Человек нашего круга, я имею в виду.
Но в Ультрамаре все было по-другому. Путь к гражданству лежал через армию, причем для всех, не имело значения, сколько поколений предков родилось на земле Примарха. Слово «служба» произносилось веско и почтительно — да оно и значило совсем не то, что в остальном мире. Ауксилларии не красят траву, не подметают плац ломом, их не бросают прикрывать своей жизнью последствия генеральской бездарности. Но они воюют, постоянно воюют бок о бок с Ультрамаринами — а значит, на переднем крае. И будут воевать с тиранидами еще много лет, пока эту мерзость не вытравят из обитаемого космоса...
— Если я скажу «да», буду в ваших глазах одним из наглых мигрантов, посягающих на ваши рабочие места, — сказал я философски, — а если «нет» — человеком второго сорта.
Он обернулся на ходу, даже чуть сбившись с шага:
— Скажите честно, или уж не говорите совсем.
— Если честно, то меня бы устроил и паспорт илота, но его не дают иммигрантам и, наверное, правильно делают... А вы служили? — надо было срочно сменить тему, например, спросить что-нибудь про него самого, люди обожают говорить о себе, — это не к тому, что я сомневаюсь, просто интересно... Расскажите что-нибудь... про войну, про Ультрамаринов...
— Интересно? Если интересно, я могу не только рассказать, но и показать кое-что. Не волнуйтесь, это по пути. — загадочно пообещал он.

— С Ультрамаринами я мало общался, — говорил он, пока мы шли, — Я был в самообороне. От нашего полка в первые дни войны осталось три человека. Пробивались к своим... Я с тех пор все здешние пещеры наизусть помню, и где тяжелый болтер пролезет, а где нет.
Он и правда, за все время нашего пути ни разу не посмотрел на навигатор. Множество поворотов спустя (я потерял не только чувство направления, но и чувство времени) мы вышли из узкого коридора в обширную естественную полость, густо застроенную трубами, лестницами, эстакадами. В свете редких фонарей гигантские конструкции напоминали какой-то металлический лес. Я никогда не видел ничего подобного.
— Пресвятые балки, что это? — вырвалось у меня.
— Самый старый трубопроводный узел в городе и один из самых старых на планете, — пояснил мой спутник. Эту пещеру застраивали двенадцать тысяч лет.
— Двенадцать? Но как....
— А вы думаете, до Империума на Калте жизни не было? — засмеялся он, — Атараксия не всегда была подземным городом. Но здесь всегда были шахты, метро, скважины...
— Чудеса...
— Да. На Калте много чудес. Заводы, пересобранные по винтику во время эвакуации под землю, конвейеры, которые не останавливались, и домны, которые не остывали даже во время нашествия Великого Врага... Одно из них я покажу вам.
По обочине древних путей он привел меня к устью тоннеля. Издали казалось, что рабочие что-то делают у входа, но подойдя, я увидел, что прожекторы зажжены не для работы, а для подсветки, а человеческие фигуры это статуи из темного камня, выполненные с удивительной реалистичностью, свойственной ультрамарскому искусству. Люди и астартес, мужчины и женщины, одетые в военную форму или в спецовки, но все с оружием. Меня осенило:
— Это же памятник защитникам Тлоса. Это копия?
— Нет, копия стоит на жилом уровне. Водить паломников сюда технически невозможно, вот и пошли на компромисс. Но место, где они приняли бой — здесь. Вот это сержант Люций Карр герой Ультрамара, дослужился до полковника, погиб в годы реконкисты, майор медицинской службы Римма Кастаки, герой Ультрамара посмертно, брат Антоний, брат Аякс, рядовой Гай Марцеллий, этих двоих так и не смогли опознать...
У неопознанных лица были красивее, ближе к классическому идеалу, другие выглядели как обычные горожане, но на всех лежала какая-то неуловимая печать благородства и внутреннего тепла. Их неподвижность не казалось застывшей, скорее, спокойной, как будто бойцы остановились отдохнуть и через мгновение оживут и займутся своими делами. Но камень оставался камнем, и чем дольше я смотрел, тем больше проникался печалью от того, что эти несомненно прекрасные, смелые и чистые, симпатичные люди больше не ходят по земле.
В скальную ступень, служившую им постаментом, была вделана гранитная табличка: «Здесь в 593.M31 объединенные силы 32 роты Ультрамаринов, 897 полка планетарной обороны и 8 и 9 отрядов самообороны приборостроительного завода остановили Великого Врага. Их подвиг бессмертен». Рядом, несимметрично, была приделана еще одна, металлическая, проще и новее на вид: «Здесь в 745.М41 силы 117 и 28 рот 344 полка планетарной обороны при поддержке 14 отряда самообороны приборостроительного завода остановили тиранидов».
— Это не ошибка, — сказал мой проводник в ответ на мое удивление, — было две битвы с промежутком в десять тысяч лет. Эта пещера была и остается стратегически важной точкой, так что ничего удивительного.
Приглядевшись, я заметил на постаменте следы реставрации — там, где брызги тиранидской слюны разъели камень.
— Значит, построят еще один монумент?
— Должны.
— Поразительно. Вот может, вы мне объясните, почему у вас так принято: статуи, барельефы, мозаики... — я чуть не сказал «где попало» — везде. Даже на технических уровнях Их же никто не видит.
Ультрамарец засмеялся:
— Почему никто? Мы видим, — потом пояснил, — коммуникации действующие, так что здесь регулярно кто-нибудь бывает. Ремонтники, вагоновожатые, геологи... Технические уровни — это место работы массы людей, а людей должна окружать красота. Красота и память. Что бы вы видели за два года жизни здесь, если б не было барельефов и статуй?
Выходило, что ничего. Я наконец понял, как я не загнулся от депрессии за два года без солнца.
— Ну, пойдемте. Осталось уже немного.
Я бросил на каменных героев прощальный взгляд.

— А мне рассказывали легенду про это место, — вспомнил я, когда мы пробирались по карстовым пустотам на карачках, — как тираниды ломились по тоннелям, не встречая сопротивления, и впереди них шел бронированный монстр размером с бенблэйд. Болты от него отскакивали и огонь не брал. И вот у самой таблички он встал и дальше ни шагу. Как будто уперся в невидимую преграду. Твари впали в панику и разбежались
Мой спутник презрительно фыркнул:
— А мне рассказывали, что он уперся лбом в снаряд автопушки. Тоже не очень заметный издалека
— Ну, это легенда... — сконфуженно пробормотал я.
— Это чушь! — оборвал он меня с неожиданной страстью. — Легенда... понимаете ли вы, что такое легенда? Вот, скажем, вы знаете, почему говорят: «святые балки»?
Я знал, но побоялся попасть впросак два раза подряд, а кроме того, хотелось послушать версию так сказать, из первых рук, а не пересказ понаехавших.
— Расскажите.
— Во время войны — той войны — пока армия добивала предателей, в центре города шло строительство. Пещеры надо было приспособить для жизни, провести воду, канализацию, вентиляцию, электричество. Пробить новые тоннели, защитить старые. Работа шла в три смены, непрерывно, а людей не хватало. Техники не хватало. Поэтому вопросы распределения ресурсов, вопросы плана работ решались на самом высшем уровне. Примарх сам ездил по стройкам, разговаривал с инженерами, с прорабами... Следил, чтобы рабочие вовремя получали паек и не перерабатывали. С голоду и в духоте упасть в обморок на рабочем месте — нечего делать. А на стройке это опасно.
Однажды во время его визита лопнул трос на кране. Балка сорвалась — и вот так одним концом в траншею с людьми. — Он повернулся ко мне и показал руками, как. — И не вылезти, траншея узкая. Ее секунда, и придавила бы насмерть. Робаут спрыгнул в котлован и руками поставил балку на место.
— И вот как вы думаете, — спросил мой проводник после паузы, — что было с этой балкой потом?
Я задумался.
— Полагаю, ее вынули, с почестями положили под стекло и поклоняются как реликвии?
— Так было бы в современном Империуме. А тогда не было времени страдать ерундой. Починили кран и вернулись к работе. Сейчас даже не сохранилось сведений, на какой стройке это было. Но видимо она все еще внутри конструкции...
Я попытался восстановить логику:
— С тех пор все балки считаются святыми? На всякий случай?
Его это почему-то насмешило.
— Нет. Это вам загадка на будущее. Разгадаете — и планета примет вас.
Я замолчал, сбитый с толку.

Мы прошли еще некоторое расстояние, и наконец впереди послышался отдаленный гул, в котором я не сразу, но вычленил за журчанием воды гудение моторов. Работали бульдозеры.
— Мы пришли?
— Почти что. Смотрите под ноги, тут вода.
Мы вылезли в пещеру с пологим неровным дном и низким потолком. Разумеется, я наступил в воду, ноги мгновенно промокли и окоченели, счастье, что оказалось неглубоко. Я выскочил на отмель и направил фонарик вниз, следя, чтобы снова не угодить в ручей...

...И тут я понял, на чем я стою. Под ногами был конгломерат из костей — черепа, ребра, плечевые, локтевые, берцовые, изломанные, раскрошенные, вросшие в песчаник. Как в книгах по эволюционной биологии. Я рефлекторно отпрянул в сторону, но ступить было некуда. Все дно пещеры было вымощено ими. В камне виднелись рыжие пятна — оружие не сохранилось, а вот пласталевые детали бронежилетов можно было узнать. Где-то мелькнул керамитовый наплечник, но не синий, а красный, как запекшяся кровь, и знаки на нем....
— Император защити, Император защити, — бормотал я, сжав руки в аквилу на груди.
Глаз выхватывал все новые страшные подробности — некоторые кости не могли принадлежать человеку. Черепа с рогами...
— Император непобедимый, куда вы меня привели? Что это?
— Это пробка, — ответил мой спутник глухо, — если поставить автопушку или тяжелый болтер на входе в тоннель, можно очень долго сдерживать даже превосходящего противника. У защитников кончились патроны, и они последней гранатой обрушили потолок — таких захоронений много, их находят до сих пор. Десять тысяч лет назад пещеры были не так хорошо картированы, как сейчас, в них пропадали целые батальоны. Что вражеские, что наши. Теперь даже не узнаешь, что именно они защищали.
Я перестал скакать как на раскаленной плите и вспомнил, что сам не раз разбирал такие пробки. Только они не состояли из людей, и потому было проще. Поисковые команды вынимали останки защитников, а нам оставляли хитиновый мусор.
— Вы не боитесь скверны? — спросил я.
Ультрамарец пренебрежительно пожал плечами:
— Десять тысяч лет в святой земле... Никакая скверна не выдержит.
— А наши... они тоже там?
Внутри чудовищного брикета из предателей и мутантов. Раздавленные, спрессованные, не поддающиеся опознанию... Остановившие Великого Врага.
— Скорее всего да. Болтер должен быть где-то там. Я бы туда поставил. Точно узнаем после раскопок.
Я перешел, куда он показывал, и увидел уходящий вверх выход. Снаружи лился свет и отчетливо доносились человеческие голоса.
— Эй, здесь дырка!
— Большая? Ничего, сейчас заровняем.
— Не надо, здесь люди! — закричал я и вылез едва не под нож бульдозера. И сразу же ослеп от света стройплощадки. Меня подхватили под руки, помогли встать.

Собственно, это вся история. Останки бойцов подняли и перезахоронили, мне вынесли благодарность. Об одном жалею — пока я рассказывал про захоронение, пока меня гоняли к псайкеру проверять на скверну, я совершенно забыл поблагодарить своего спасителя. А ведь я даже имени его не узнал.
Но кажется, я разгадал его загадку.

@темы: ФБ, Настоящий Империум, WH40K, фанфики мои

URL
Комментарии
2015-03-21 в 08:51 

Roboute Guilliman
Если вы со мной не согласны, то Флот Ультрамар уже вылетел за вами...
Гуд.

2015-03-21 в 08:54 

LynxCancer
Славим жизнь и сеем смерть
Roboute Guilliman, Спасибо :)

URL
2015-03-21 в 11:27 

феникс периода полураспада
Нет, я не безумец, мне и так хорошо(с) Репутация – это то, что о тебе знают другие. А честь – это то, что знаешь о себе ты сам.(с)
Отличная история, а тема из тех, что стоит поднимать, на любом материале. А язык у тебя и правда очень хороший.

2015-03-21 в 11:30 

LynxCancer
Славим жизнь и сеем смерть
*Айвен*, Спасибо, приятно, что понравилось даже не вахафилу.

А язык у тебя и правда очень хороший.

Лучше, чем в предыдущих текстах, по крайней мере.

URL
2015-03-21 в 15:03 

Ауренга
Ну, что толку, что у тебя нет шизофрении, вот ты и придумать ничего не можешь(с)
нет ярких персонажей и событий
Ну вот это неправда :) То, что они не появляются сами, а фигурируют только в пересказе, не имеет значения.

2015-03-21 в 15:05 

LynxCancer
Славим жизнь и сеем смерть
То, что они не появляются сами, а фигурируют только в пересказе, не имеет значения.

Ну в принципе да. Тут главное -- передать правильно.

URL
2015-03-22 в 23:11 

Kinn
Присоединяюсь к похвалам. Прочитала на одном дыхании и даже нигде не споткнулась.
Чтобы написать пафосное на возвышенную тематику героизма и не вызвать у читателя тошноты, нужен опосредованный взгляд. Герой-рассказчик. Тут он получился.

2015-03-23 в 00:30 

LynxCancer
Славим жизнь и сеем смерть
Kinn, Офигеть! Очень приятно слышать!
Лично я думаю, что начало (пр то, как герой заблудился) получилось затянутым, но не придумала, как изящней про это рассказать.

URL
2015-03-23 в 10:31 

(Эскада)
Все, что ни происходит, - все к лучшему.
Здравствуйте.
Очень понравилась Выша история. Даже не смотря на то, что с источником канона я совершенно незнакома. Прочла первую строчку, очнулась только в конце. После неё остается ощущение спокойствия и тепла, как будто ты сам попал под защиту кого-то древнего и справедливого. (Прошу прощения, если вдруг неверно поняла смысл)

2015-03-23 в 10:48 

LynxCancer
Славим жизнь и сеем смерть
(Эскада), Здравствуйте.
Спасибо, мне очень приятно, что рассказ нравится даже незнакомым с каноном.

После неё остается ощущение спокойствия и тепла, как будто ты сам попал под защиту кого-то древнего и справедливого. (Прошу прощения, если вдруг неверно поняла смысл)

Ну да. Можно и так сформулировать финал. Такой вот хэппи-энд.

URL
2015-03-23 в 18:14 

Darvest
Спи, моя радость, усни - в Эльсиноре погасли огни
Мне очень понравилось. У тебя как-то получается изобразить этот нереальный гротескный мир нормальным.

2015-03-23 в 18:20 

LynxCancer
Славим жизнь и сеем смерть
Darvest, Спасибо! А что ты из официальной Вахи читал? Эйзенхорна?

URL
2015-03-23 в 18:24 

Darvest
Спи, моя радость, усни - в Эльсиноре погасли огни
Я не читал. Я так в магазине полистал. Мне это напомнило второсортную переводную боевую фантастику девяностых, ну все эти серии вроде Баттлтеха, и я как-то приуныл. Я с тех пор эту вселенную воспринимаю только в обработке Саши Кладбища. Саша Кладбище - это готично.

2015-03-23 в 18:39 

LynxCancer
Славим жизнь и сеем смерть
Я с тех пор эту вселенную воспринимаю только в обработке Саши Кладбища. Саша Кладбище - это готично.

А, Саша прекрасна, да :)
Я от литературы в основном плююсь (кроме приключений Уриэля), меня прут несколько сюжетов, кратко изложенных в старом бэке и общая эстетика Ымперства.

URL
2015-03-23 в 18:41 

Darvest
Спи, моя радость, усни - в Эльсиноре погасли огни
Ну то есть я считаю, что там есть прикольная эстетика и на таком материале можно было бы намутить что-то интересное, но пишут в основном разную херню, так что это канон без канона.

2015-03-23 в 18:45 

LynxCancer
Славим жизнь и сеем смерть
Darvest, Ну то есть я считаю, что там есть прикольная эстетика и на таком материале можно было бы намутить что-то интересное

Я, наверное, всех уже достала рекламой, но загляни в наше макси. Мне интересно, как оно тебе покажется. Это реально хорошая вещь. И знаний канона требует только самых общих.

URL
   

Дневник LynxCancer

главная